Персональная выставка произведений Ольги Кузьминой

Академия акварели и изящных искусств охотно предоставляет залы современным художникам, активно развивающим лучшие традиции отечественного искусства. Несколько лет назад мы уже представляли творчество Ольги Кузьминой, новую выставку которой с удовольствием предлагаем сегодня.

Ольга Александровна Кузьмина – яркий и самобытный мастер, находящийся в зените творческого пути. Стремительно ворвавшаяся в искусство, она внесла свежую струю в устоявшиеся формы и мотивы, предложив новые пути их профессионального воплощения. Дорожа традицией, Кузьмина, силой таланта и непосредственного, по-детски распахнутого взгляда на мир, открывает его заново, даря физическое чувство солнечного тепла, забытое ощущение беспричинного счастья, уюта и неги дачной («усадебной») жизни – всего того, что крупицами потребности рассыпано в нашей суетной жизни, и чего так не хватает собранного вместе талантливой и щедрой художнической рукой.

Стилистически, идейно ее живопись, вероятно, наиболее близка к творчеству Константина Коровина: та же любовь к увиденному, драгоценная своей жизненной верностью и зоркой наблюденностью, та же идеальная пропорция реализма и импрессионизма, делающая искусство живым, а ценности вечными. От глаза художницы не ускользает ничто, будь то незатейливое убранство дачного стола с миской свежесваренного   кизилового варенья или проталины на разъезженной улочке в Ростове Великом. Удивительно, но ей в равной степени подвластен мир вещей и пленэрно решенные пейзажные мотивы: к натюрмортам Кузьминой в наименьшей степени применимо их восприятие как «мертвой натуры» (nature morte), но, скорее, still-life («тихая жизнь») - с поправкой на активный, «взрывной» творческий темперамент автора.

Собственно, отношением к тому и другому лишь как к формам проявления жизни – «мелкой» предметной и объемлющей – «среды» и объясняется и равный успех, и единый метод их воплощения: автор пишет натюрморт как составную часть окружающего мира, в которой постановка лишь атом, неотъемлемый элемент. Закономерно, что многие натюрморты художницы пленэрны: это едва ли не случайно сложившиеся композиции в саду, залитом солнцем, где фоном служат листва и трава, а те, которые написаны в интерьере, неизбежно несут на себе печать пробивающегося в помещение дневного света, наработанных на природе свежести и лихости письма. При этом некоторые из них приобретают черты картины («Вот и соседи приехали»), и даже в камерной работе «Яркий дуэт» герои - дулевские чайники - неслышно ведут тихий разговор.

Цветы – отдельная страсть и тема в творчестве художницы. Их она пишет жадно: собранные в букеты, на грядках («Цветы моего сада»), на плантациях в ботаническом саду («Бал хризантем в Никите»), садовые и лесные: сирень, хризантемы, колокольчики и т. д. Временами это самостоятельные постановки, но нередко – первый план в пространственных пейзажных мотивах («Ноябрь. Форос.Хризантемы», «В золотистых лучах заката»). Важнее другое: в любом случае они полны жизни, дыхания, написаны стремительно и завораживающе лихо: «ботаническая живопись» - это явно не про Кузьмину.

Пейзаж – другая ипостась и любовь автора. В нем она ценит то же, что и в натюрморте: ощущение жизни, игру света, эмоциональный отклик собственной душе – только не безразличную фиксацию мотива. Кузьмина с равным увлечением пишет среднюю полосу России, старинные города и святые для каждого уголки («Весна в Ростове Великом», «Солнечные блики на озере Неро»), пейзажи горячо любимого ею Крыма. И в тех, и в других добиваясь предельной - до знаковости - узнаваемости мотива и неподдельного ощущения передаваемой фактуры: целинной белизны снега на российских просторах, игры волн и рисунка набегающей пены в крымских этюдах. Будучи веселым и жизнерадостным человеком, она и состояния чаще пишет солнечные, активные; и тем значительнее ее готовность к эмоциональной рефлексии, сопутствующей серым «неприметным» дням («Зимние сумерки. Суханово», «Озеро Неро. Весеннее пробуждение»). Важно то, что художница их пишет также «вкусно», как и яркие южные мотивы, тонко разбирая сложнейшие жемчужные отношения, превращая повседневное в высокую поэзию.

Удивительно, что написанные в мастерской пейзажи непосредственностью и выразительностью неотличимы от натурных этюдов. Как только это удается мастеру?

Традиционное в своей основе, творчество Ольги Кузьминой по-новаторски свежо. Она как бы заново открывает возможности реализма, высветляя палитру и решая свои вещи, порою, через неожиданные композиционные ходы: чего стоит хотя бы ажур тени, выступающий едва ли не главным героем в изящном этюде «Миндаль на бирюзовом». Натюрморты зачастую пишутся с близких точек, «опрокидывая» плоскость стола и овалы посуды на зрителя, превращая в отвесный частокол полосы ее знаменитых «фирменных» драпировок. Это позволяет стать соучастником разворачивающегося действа: заглянуть в нутро расколотого граната, сглотнуть при виде аппетитного верха праздничного торта.   Активно кадрируя, художник добивается предельной выразительности в пейзажных мотивах: чарующая магия безбрежной стихии завораживает в этюде «Пена морская», торжественное течение зеркальной глади гипнотизирует в работе «Ледоход в январе».

Думается, творчество Ольги Кузьминой, полное света и симпатии к окружающему миру – нарождающееся явление в современном российском искусстве. Ее живописный язык удивительно пластичен, а цветовые находки неожиданны и впечатляющи: Кузьмина явно претендует на роль значительного колориста, которых, к сожалению, очень и очень мало. Участница множества российских выставок, член Союза художников России Ольга Кузьмина очевидно находится во власти профессионального куража – пожелаем же ей сил, дальнейшего творческого роста, верности себе и своему призванию.